Дмитрий Медведев подтвердил, что Россия оказывала Ирану «прямую помощь» дипломатическими усилиями, включая блокировку резолюций Совета Безопасности ООН^[1]. Зампред Совбеза ответил на замечание журналиста о том, что реакция Москвы на противостояние Ирана с США и Израилем сводилась к заявлениям и инициативам. При этом Медведев подчеркнул: стратегическое партнёрство не превращается в военный союз. Скрытая деталь — интервью дано иранскому государственному медиа, а не западному корреспонденту.

РБК опубликовал расшифровку разговора Медведева с иранскими коллегами^[2]. Контекст понятен: на фоне обострения в регионе Москва предпочла работать через дипломатические каналы, а не военную кооперацию. Для Кремля это баланс — поддержать союзника, не перейти качественной границы.

Вашингтон и Тель-Авив продолжают наращивать давление на Тегеран^[1]. Россия в этот момент держит дверь открытой для переговоров, но не берёт на себя обязательства по безопасности. Разграничение намеренное: партнёрство есть, коллективная оборона — нет.

Интервью Медведева вышло в эфир иранского госрадио — сигнал, что Москва адресует свой дипломатический курс не только Западу, но и региональным партнёрам напрямую.

Хотите разобраться, как дипломатические манёвры России влияют на ситуацию в регионе? Сравнить варианты поможет нейросеть AiGENDA. Первый запрос — бесплатно. Если пригодится, сами выберете удобный тариф.

Материал подготовлен по информации из открытых источников:
1. https://t.me/rbc_news/158041
2. https://www.rbc.ru/politics/03/10/2026/6ac14ff68d2dba0016d49b3c?from=newsfeed