Сергей Лавров спокойно отреагировал на вопрос о сужением круга союзников России до КНДР и Ирана. Министр иностранных дел заявил, что не видит в этом ничего плохого. Журналист поинтересовался у главы МИД, как страна оказалась в столь узкой компании. Ответ получился неожиданно лаконичным.

На пресс-конференции прозвучал прямой вопрос: у России остались только два союзника — КНДР и Иран. Лавров ответил фразой «А чем плохая компания?», чем сразу привлёк внимание аудитории. Для дипломата такого уровня это редкий случай, когда позиция звучит не как официальная формулировка, а как разговорная реплика.

Для внешнеполитического истеблишмента это сигнал, что Москва не намерена извиняться за выбор партнёров. Для западных наблюдателей — подтверждение курса на сближение с государствами, которые находятся под санкциями. А для обычного читателя — повод задуматься, насколько узким стало пространство для дипломатических манёвров у каждой из сторон.

При этом за внешней лёгкостью ответа стоит серьёзный сдвиг: ещё десять лет назад в российской внешней политике термин «стратегические партнёры» охватывал десятки государств от Берлина до Дели. Сейчас публичное признание «двух союзников» — это уже не случайная оговорка, а отражение новой геополитической реальности, которую Москва не пытается замалчивать.

А вы следите за внешнеполитическими заявлениями или предпочитаете узнавать о таких решениях постфактум? Разобраться в контексте, найти исторические параллели и сопоставить позиции сторон поможет нейросеть AiGENDA. Первый запрос — абсолютно бесплатно. Если понравится, сами выберете удобный тариф.